Эдиссия

Общественная жизнь эдиссийцев

В прошлом, когда не было в Эдиссии ни школы, ни возможности читать книги, главное место в воспитании мировоззрения эдиссийцев занимали устное народное творчество и исполнительское мастерство народных мастеров-ашугов. Оторванные от национальных корней вплоть до начала нашего столетия, когда появились среди них первые армяноязычные, эдиссийцы пользовались общекавказским фолькло­ром, исполняя и пересказывая устные народные предания, сказки, любовные истории Кавказа на своем диалекте "бизымча". Обычно в сопровождении саза рассказывали их и пели сельские ашуги и скази­тели, а также приехавшие "на гастроли" из армянонаселенных мест этого края. Неизменный интерес вызывали восточные сказы, такие как "Асли и Кярим", "Тахар-мирза и Зохра-ханум", "Ашуг Кериб", "Кер-оглы", "Леили и Меджнун". О театре не могло быть и речи. Он стал возможен только в 30-е годы нашего столетия, когда уже было в селе армяноязычное поколение, и была создана прямая связь с Ереваном. С участием Амазаспа Казаряна, Исаака Авакяна, Лизы Арутюнян, Арусяка Заргарян, Лусика Алексанян, Веника Саркисяна, Огана Антоняна, Гоара Габриелян, Манука Давтяна, Дмитрия Аваковича и Дмитрия Вартановича Арутюняновых с 30-х по 60-е годы в Эдиссии ставились такие спектакли из армянской классики, как "Злой дух", "Намус", "Гикор", "Восточный дантист" и пр.

После установления в Армении Советской власти Родина стала обращать внимание на связи не только с зарубежными армянами, но и с армянами "внутреннего" зарубежья. Самым важным проявлением этого внимания явилась подготовка в Армении кадров учителей для армянского зарубежья, в том числе и "внутреннего". Так, в 1930 году из Эдиссии были приглашены на учебу Геворг Егиазарян, Манвел Саргсян, Аршавир Ованнисян, Исаак Саркисян, Ульяна Ованнисян, Сирануйш Шарабханян, а в 1935 году - Карапет Саркисян, Торос Акопян, Геворк Авакян, Арам Акопян, Геворг Ованнисян и Сирануйш Егиаза­рян. Прожив несколько студенческих лет в родной национальной сре­де, они уносили в сельскую школу Эдиссии свои знания по родному языку, истории, культуре. Возвращавшиеся в родное село учителя, а также получившие назначение в Эдиссию другие армянские специа­листы служили примером для молодого поколения своей блестящей армянской речью, танцами, подлинно армянской, а не восточной му­зыкой, умением рисовать, играть на сцене. Вскоре в Ставропольском крае заговорили об ансамбле народных инструментов Эдиссии, в ко­тором были талантливые певцы, исполнявшие армянские народные мелодии и произведения армянских композиторов. Горячего приема удостаивались исполняемые государственным ансамблем песни и пляс­ки Армении популярные и любимые произведения.

Однако до установления этих контактов с Родиной усладителями слуха эдиссийцев были вышедшие из народа исполнители. С каким воодушевлением и как ярко рассказывал известные ему легенды и сказки народный сказитель - плотник и столяр Хачатур Нерсесович Миранян! Мог ли кто-нибудь остаться равнодушным к его исполне­нию!

Мастер Хачатур пел историю любви Шамиля к прекрасной Ануш Улиханян - когда в прошлом веке горцы напали на Моздок, они обе­щали не разрушать город, если им дадут его самое дорогое украше­ние - Ануш Улиханян, перед красотой которой не смог устоять гроза Кавказа Шамиль и сделал ее своей женой. Рассказывал он и легенду о полководце Суворове. Ведь великий полководец по материнской линии был армянином, и вплоть до 30-х годов на старом кладбище Моздока можно было увидеть могилы его деда и бабушки по мате­ринской линии.

Последним видным ашугом был Манук Саакян. Он играл на сазе и пел не только чужие, но и свои произведения. Однако жаль, что ни одно его исполнение не записано, и не дошло до нас. А вот от Григора Торосовича Аваннисяна кое-что осталось у его потомков. Всем этим и подобным произведениям присуща одна черта - обращение к Родине, к Армении. Привожу одно четверостишие из его "Песен Еде­сии".

Раньше наши деды говорили по-армянски, Но во времена хана потеряли материнский язык, И прошли века в беде и несчастьи, Если ты спасаешь, - то спаси нас, Армения!

А вот другое четверостишие народного поэта;

О несчастный народ Едесии!

Язык твой тебе чужд.

Говоришь на чужом языке,

Лишь называешься ты армянином.

Живешь ты во тьме, раскрой глаза.

Может, от языка чужеземца погибнем мы все.

Любопытно, что в годы Советской власти, когда в Армении были запрещены национально-патриотические, так называемые "фидаинские песни", в оторванной от Армении Эдиссии мастер Григор пел пес­ни о героических подвигах Андраника, Кери, дашнаке Дро, Геворге Чауше, о дашнакцутюне, воспевал павших в боях за освобождение Западной Армении своих товарищей. Ведь он был участником этих боев в годы первой мировой войны.

В селе всегда имели успех знатоки острого народного словца, басен, пословиц и поговорок, шутники мужчины и женщины, специ­алисты по скороговоркам и загадкам, а также те, кто на любую фразу мог ответить рифмованной речью.

Большим уважением пользовались мастеровые, без которых трудно себе представить сложный организм быта и хозяйства. Эдиссия и по сей день поминает добром кузнецов Ованеса Власяна, кото­рого за высокое качество и утонченность работы называли "заргаром" - золотых дел мастером, Манука Апресяна, каменщика Маркоса Мурадяна, скорняка Егисапет Асланян, шапочника Швана Абрамяна, са­пожников Абгара и Макара Габриелянов, плотника Егиазара Егиазаряна, который мастерил также сазы и скрипки, ковроткачих Назан Амбарцумян и Джхуи Давтян. Часть ремесел продолжила свое исто­рическое шествие, а другая - угасла, забылась. Например, нынешнее поколение вправе спросить, куда девались вытканные эдиссийцами прекрасные ковры и ковроткацкое искусство вообще. Ответ следует искать в исторических обстоятельствах. Только за годы Советской власти село трижды перенесло голод, сумев избе­жать ужасов голодной смерти. Всякий раз эдиссиец выносил на прода­жу припрятанные дома на черный день золотое кольцо или брошь, дорогие вещи, среди которых особое место занимали отмеченные вку­сом и воображением ковры эдиссиек. Так были растрачены ковры и потеряно искусство ковроткания. Этому способствовал позже и новый быт — в государственном магазине стало возможно купить все, в том числе и дешевые ковры машинной вязки. Восстановление в Эдиссии ковроткачества в настоящее время не только желательно, но и весьма выгодно. Это диктует логика рыночных отношений. Ведь в селе есть много женщин и девушек, не вовлеченных в сельское производство, а также мужчин, имеющих сырье и денежные средства. Если в Эдиссии организуется подобное производство, то эдиссийские ковры ручной работы можно продать на рынке лишь за валюту.

Мы уже говорили, что армяне стали принимать христианство, как родное и близкое их национальному характеру учение еще при жизни Христа, как, например, царь ЭдессыАбгар. Известно также, что христианство в Армении официально как государственная религия было принято в 301 году, и после падения государственности лишь светлый луч веры вел армянский народ по избранному им пути. Однако древ­нейшие языческие верования и привычки сохранились у эдиссийцев и по сей день. Эдиссийцы прошлого столетия верили в проклятье и бла­гословение, в "дурной глаз", в заговоры, в собачий вой, в стрекотание сороки, в домовых, в русалок, в существование чертей, с которыми знали, как бороться, знахари и "понимающие в этом толк" опытные и мудрые люди. Многие пожилые армянки в селе и по сей день говорят, что таким-то родам не следует засевать чеснок, цветы, зелень. А если кто-нибудь просит у тебя лука, соли, яиц, нельзя давать это в руки, а надо положить на землю, чтобы их горечь и тяжесть передались зем­ле. Не надо выдавать за пределы рода сыр, закваску, дрожжи, ибо из- за этого молоко и тесто свертываются. Не стоит ничего отдавать вече­ром, потому что добро в доме от этого убывает. А если кто известен своим "дурным" глазом, то надо всегда быть начеку, и когда он под­ходит к вашему дому, надо выбежать ему навстречу, чтобы ваша встреча состоялась на улице, и там же, попрощавшись, проводить его. "Дур­ной глаз проткнет и камень"- говорят эдиссийцы. На этот счет есть в селе побасенка. Один эдиссиец приходит к другому и, видя выращен­ных им отличных индеек, говорит: "Каких хороших индеек ты вырас­тил, они вам много выгоды принесут". После ухода соседа по неиз­вестной причине все индейки сдыхают. А в другой побасенке все свои беды и неудачи приписывают домашним животным. Так, от острого отравления медным купоросом умер в 1959 г. некто из рода Казарянов. В тот же день вылупились из яиц утята. С этого дня семья и думать забыла про уток и их яйца. Неизменно верили в сны, и в селе были свои толкователи снов. Так, одна молодая невестка каждый день видела во сне покойную жену своего дяди, очень добрую в жизни женщину. "Дочь моя, - посоветовала ей старушка ведунья, - ты от имени покойной свари что-нибудь и отнеси к ним домой". Невестка так и сделала, и после этого вот уже 45 лет тетушка перестала являться ей во сне. Были и "добрые" сны - в наши дни одна женщина видит во сне святого и долго беседует с ним. Наутро, проснувшись, она чувст­вует, что обрела дар ясновидения, начинает ворожить по картам, и крестьяне уверяют, что "все правда".

Вопреки деятельности ворожеек и гадальщиц, в дело лечения населения вносят свой вклад знатоки народной медицины, которые до этого учились у стариков и старух, мастеров этого дела. Так, Есаи Погосович Шарабханян, который познакомился с врачом ногайцем, окончившим Нью-йоркский университет, многому научился у своего друга и успешно применял свои знания в родном селе.

Однако существовали элементарные лечебные приемы, которые были известны каждому эдиссийцу. Например, как можно было не знать, что делать при ранениях кожи, когда рядом нет врачей и современ­ных лекарств и лечения, а кровь сочится из раны. Если дело происхо­дит в далеком поле, достаточно перевязать рану обоженной тряпкой. А деревенский фельдшер, которого здесь все зовут "эким" - знахарь, врач, промыл бы рану каким-нибудь раствором и продолжал бы ле­чение травами, приготовленными им самим, порошками или мазями животного или минерального происхождения. Очень были популярны костоправы, называемые здесь турецким словом "снхчи". Известным костоправом с золотыми руками был Макар Давтян, который лечил также и сложные переломы и налаживал нарушенные связки. Среди эдиссийцев было принято кровопускание, к которому прибегали при повышенном давлении и сильных головных болях. Происходило это обычно весной, когда "кипела кровь". Эдиссийцам было знакомо и ле­чение массажем, и прикладывание баночек при простудах. Молодые матери хорошо знали, где найти женщин, называемых "чопчи", кото­рые без труда вынимали из горла ребенка застрявшую там косточку, сухую фасоль, яблочное или подсолнечное семечко, косточку или пу­говицу. Зубную боль унимали срезанной долькой чеснока, а ушную боль - накалыванием в ухо теплых капель сока белой луковицы.

 

Р. Симонян / Едесия - Эдиссия / 1998

Добавить комментарий

Запрещены комментарии противоречащие законодательству Российской Федерации, разжигающие межнациональные конфликты! В случае нарушения данного правила пользователь будет заблокирован без возможности восстановления! Все комментарии проходят обязательную модерацию.


Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика

2011 - 2014 © ArmenianSite.ru - Материалы опубликованы исключительно в ознакомительных и культурно-просветительских целях. Все права принадежат их законным владельцам. При использовании материалов сайта активная и индексируемая ссылка на www.armeniansite.ru обязательна. За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель.